Мичико сидела на полу, прислонившись спиной к книжному шкафу, и смотрела как Дороти, с осторожностью профессионального сапера, высовывает за край полки вырванный из ближайшего покетбука листик.
Листик немедленно завяз в воздухе, как если бы за краем полки начинался огромный блок оргстекла, в который листик залили предварительно, и когда Дороти попыталась вытащить его обратно, в ее руках остался только оторванный уголок страницы.
— Убиться ботинком. — прошептала Дороти, глядя на видимую в отдалении в щель между шкафами волнистую шевелюру Лилит, которая за это время успела проявиться где-то на треть, и все еще висела как привидение в облаке искорок над оставленным на полу философским словарем. Означенная шевелюра, вместо положенного блондиночного цвета, отливала ярко выраженным красным и постепенно чернела.
— Дальше будет еще интереснее. — заявила в ответ Мичико, — скоро там скорость света упадет до упора, и мы вообще перестанем что-либо видеть.
— Но с чего бы вдруг? — вопросительно посмотрела на нее Дороти и поправила на голове шляпу.
— Понимаешь, — ответила Мичико, устраиваясь поудобнее, — на свете нету ничего, что могло бы идти против изначального Дао, не имея за это положенных последствий. Однако, есть на свете существа, которые способны как следует наломать дров самому изначальному Дао, прежде чем поток их остановит. Это те, которые сами часть и проявление изначального Дао. Именно потому, что они такие есть, изначальное Дао и движется всегда в одну сторону, и никуда не сворачивает.
— Все равно не понимаю. — недоуменно спросила Дороти. — Все как будто специально идет так, чтобы она не проснулась.
— Все ты понимаешь, — улыбнулась Мичико, — Именно так оно и есть. Как ты думаешь, что произойдет, когда она проснется?
Дороти на некоторое время, если само слово можно применять в такой ситуации, задумалась. — Она возьмет со стола свой пулемет и отправится путешествовать. Это же Рика.
— Только сначала развернет на треугольники все, до чего доберется, и сложит обратно нормалями вовнутрь. А потом скажет, что так и было, если вообще заметит что сотворила. Это же Рика. — ухмыльнулась в ответ Мичико. — Она не просто спит, она вызревает как куколка. Заснула на диване Рика, метафора, рыжая девочка с чемоданом-пулеметом и керосиновой лампой, а проснется аватар витальной силы… которая сама суть проявление изначального Дао, и которая будет отнюдь не в самом радужном настроении, а в руках у нее будут все пароли и прямой доступ к памяти. По другому и быть не могло, у Библиотеки тоже есть система самосохранения. Помнишь, что осталось в ящике Пандоры, когда Пандора захлопнула крышку?
Дороти просто помотала головой — подробностей истории про ящик Пандоры она вообще не знала.
— В захлопнутом ящике, ну или точнее, заткнутом кувшине, предназначенном удержать в себе все зло мира, все болезни, все ужасы, осталась лишь Надежда. “Элпис”. Которая просто была снизу, завязла под горлышком кувшина, и не успела выскочить. — мрачно сказала Мичико.
— Какого черта она там делала? — удивилась Дороти.
— Она из них всех самая страшная. — бесхитростно ответила Мичико. — В кувшине еще много чего интересного было, чувство меры и рациональное мышление, например. Это был не просто подарок. Это было вручение новорожденным людям всего, и сразу, чтобы они могли выбрать, чего из этого надо выпускать, а чего пусть еще в кувшине посидит. Ключи от множества дверей, подарок на выпускной. А Пандора, дура, взяла и просыпала все без разбору… Сама по себе Надежда ничего не может, и совсем не злонамеренна, в отличие от многих других вещей что шли с нею в комплекте. Но она может раскачать до бесконечности что угодно, превратить все сущее в ресурс, и когда работает, ничего вокруг себя не видит, а последствия игнорирует. Ничто с такой скоростью не сжирает людей, как надежда на счастье.
— Но не всегда же сжирает. — подумала вслух Дороти. — Ведь счастье бывает.
— Конечно. — улыбнулась Мичико. — Огонь бывает разный. Огонь на жертвеннике, горящий газ на плите, пламя свечи, огонек сигареты… Лесной пожар.
Дороти внезапно очень внимательно посмотрела на Мичико, и камеры в ее глазах зажужжали, подстраивая фокусировку так и эдак. — Ты и есть Пандора. — уверенно заявила она.
В ответ Мичико лишь печально улыбнулась. — Пандора — это миф.
Дороти еще немного подумала, но потом улыбнулась в ответ и понимающе кивнула. Подумав еще, она спросила, — А оно когда-нибудь отлипнет?
— Должно. Однажды. — ответила Мичико.
