Джон Тайлер был занят.
Он рисовал фломастером на полу сложную фигуру с определенной круговой симметрией, множеством строго заданных надписей в самых труднорисуемых местах, геометрически правильными символами в ключевых точках и девятью маленькими кружочками под подсвечники, периодически сверяясь с книжкой которую Сетсуна держала в руках.
Эйчи стоял на коленях у могилы и не заметил как Теказе подошла к нему со спины. Впрочем, ожидать этого от него было бы странно — под проливным дождем шаги вообще трудно разобрать, но Мичико передвигалась так бесшумно, что ей позавидовала бы любая кошка. Остановившись, она положила белую орхидею на могилу семейства Морада.
Эйчи дернулся, увидев чужую руку и цветок, но вместо того чтобы повернуться к Мичико, он снова печально посмотрел на белый камень, а в руке его была такая же белая орхидея.
Небо было затянуто облаками и горело. По счастью, горело оно в переносном смысле, иначе кое-кому пришлось бы плохо, и эти кое-кто в белой с синим школьной форме стояли в темной низине между холмами и смотрели вверх с открытыми ртами. Тем не менее, на фоне рассвета и залитых красным облаков, небо было изрезано инверсионными следами самолетов и истыкано взрывами противовоздушных ракет, так что дождя осколков и резаной проволоки было в перспективе не миновать.
Принято считать что в начале был Большой Взрыв. Но это не совсем верно. Может быть когда-то Большой Взрыв и был. Даже наверняка. Но ни одного человека в это время еще не было и по большому счету, людям и вовсе все равно, был ли он на самом деле. Для них это “на самом деле” не существует, так же как не существует математически абстрактная точка бесконечной массы в центре черной дыры — о ней приятно иногда поломать голову, но это все. Для людей существует Слово и оно составляет собой весь мир в котором они живут. Поэтому…
В начале было Слово и слово было у человека, и человек был Бог.
